Санаторий в зимнее время — тишь да гладь да божья благодать. Потому что контингент — божьи одуванчики, которым интересен телевизор, обед да диванчик.
Стали мы, возрастные люди, не спеша обживаться, друг с другом общаться. И вдруг откуда ни возьмись явились три девицы и взбаламутили наше болото: старички-мужички чуть слюной не захлебнулись, глядя на девичьи прелести. Взыграло в них ретивое — седина в голову, бес в ребро. Откуда что взялось? Бьют копытом, как кони цирковые, да по кругу, по кругу вокруг девок… На нас и не глядят.
Особенно один выделялся, видать, из богатеньких: одет с иголочки, глаз горит, словами искрит, денежка из кошелька летит. Облюбовал он самую видную. Вечером танцы. Схватил ее, закружил, только ноги-то не те — запутались промеж собой, чуть не упал, спасибо деваха подхватила, удержала. Здоровая!
Благосклонно принимали девчата ухаживания старых ловеласов: в ресторане посидеть, на дискотеке потанцевать – почему бы и нет? Нам, конечно, обидно, досадно, да ладно. Где уж нам с их зазнобами тягаться?!
Только недолго длилась эта эйфория. Прислали с Севера на оздоровление нефтяников. Не мужики — шкафы! Здоровущие! Идут – полы гнут.
В санатории сразу тесно, шумно стало. Силушку им девать некуда. Мы, бабульки, по лестнице спускаемся – ступеньки у нее как китайские ножки, – нашими растоптанными тапками примериваемся, прицеливаемся, за перила хватаемся. Тут нас эти добры-молодцы подхватывают и вмиг вниз спускают. Нам это так понравилось, что и иная шустрая бабенка тоже притворится раскорякой, всю лестницу займет, но внимание привлечет. Везде эти сибиряки успевали! Девицы старых трухалей сразу в сторону.
Те как в цунами попали, губу закатали, к тихому берегу пристали, то есть к нам возвратились, к нашим столикам присоединились.
А мы им от ворот поворот, как в детстве — бойкот! На танцах нефтегонщиков сами приглашаем. Это мы только по лестнице сползаем, а в зале под музыку такие фигли-мигли выкидываем, что мужики нам аплодируют. Нас только похвали! Песни поем, стихи читаем, на гитаре играем — таланты проявляем. Среди нас еще и фокусница оказалась. А рукодельницы в каком почете! Пряжи накупили, неделя не прошла – всех мужиков – северных орлов — нарядили: кому перчатки, кому носки, самому красивому — шарф! А они нас уважительно по имени-отчеству, да под ручку, да в кафе. А мы что? И спеть можем, и сплясать, и слово умное сказать. Поблекли девицы перед нами.
Мужички-старички рты раскрыли, снова к нам приплыли. А мы покочевряжились немного и решили: «Не будем обижать мужиков. У них и так вечная трагедия: то не по вкусу, то не по зубам, то не по карману, то не по чину, то с гулькин нос, то курам на смех, то несолоно хлебавши… Хоть волком вой от жизни такой!» А у нас, у баб-с, голова на плечах, нос по ветру, губа не дура, ухо востро, руки золотые, глазками стреляем, назубок все знаем. Не жизнь, а малина!»
Тамара Ясакова.
Фото из общедоступных источников.
