-Витя! Ну что я в выходные буду в четырех стенах сидеть? Поеду с тобой.Муж отнекивался, сыпал отговорками:
-Рейс дальний — устанешь, мест не будет в автобусе. Перед хозяйкой неудобно, сам ночую, еще и жену привез.
Лена была непреклонна. Сумка, ведро (может быть, грибы-ягоды какие попадутся) — все было наготове. Витька отругал жену за навязчивость, потом зябко поежился и сгорбившись пошел к автобусу, который дожидался его во дворе. Лена села на место контролера. На вокзале Витька сорвался на лезущих как всегда всем скопом пассажиров:
-Ну чего вы прете! Место всем хватит, лишние билеты не продаем. Успеете.
Всю дорогу молчал. Лена не мешала. Входили, выходили люди. В салоне был порядок. Ни шумных разговоров, ни выкриков. Даже молодые люди сидели тихо. «Смотри, как всех выдрессировал», – с уважением подумала Лена о муже.
Через два часа, согласно расписанию, были на месте. Вот такой рейc: cегодня переночует, а завтра с утра пораньше подхватит пассажиров и в город. Хозяйка в платке «назад кончиками» всплеснула руками:
-Витя! Кого привез?
-Жену, – недовольно буркнул он в ответ.
Женщина странно пристально оглядела Лену. Вздохнула. Пригласила в дом. Лена выложила на стол городские гостинцы: колбаску, сыр, торт. Осмотрелась:
-Занавески, как у мамы моей.
Завязался разговор. Потом вместе лепили пельмени. Витька ушел баню протопить – с дороги помыться. Хозяйка все поглядывала за ним в окно. Потом вдруг резко бросила тесто на стол:
-Кобель!
-Где? – не поняла Лена.
-Там! Муж твой. Вот чего мужику не хватает? Думала, может быть, у него жена какая с перекосом. -Нет! Вижу, что бабенка ты неплохая. Уж и не знаю, говорить тебе или нет?
-Говорите.
Лена замерла в предчувствии удара.
-Связался он тут с девчонкой одной, ходит к ней. Вот и сейчас туда убежал. Не видать во дворе.
Как острый кол вонзили. Дыхание перехватило, боль заполняла холодом, отчаянием, обидой.
-Тут рядом она живет. Через два дома, – махнула рукой хозяйка.
Лена вышла. Вдоль заборчика отсчитала дома. Толкнула калитку, задыхаясь поднялась на крыльцо, распахнула дверь, шагнула, как в пропасть. Перед ней стояла маленькая растерянная девчушка. Испуганно сглатывала слюну, зрачки беспомощно метались в округлившихся от страха глазах. Дрожащие руки теребили косичку.
-Это она?!
Готовые сорваться слова злобы и ненависти погасли. Вспыхивали сменяя друг друга удивление, недоумение, растерянность. Из другой комнаты появился Витька, обхватил вдруг бессильно обмягшую жену, почти вынес на улицу, повторяя:
-Все проехали, проехали…забыли.
Посадил в автобус и помчался, не разбирая дороги. Через два дня Виктор рулил по городским улицам. А у Лены появилась мания разглядывать молоденьких девчат. Впечатались в память мелкие черты круглого, почти детского лица с испуганными глазами. Почему она искала это лицо? Ведь было невыносимо больно видеть даже чуть похожее. Постепенно рана затягивалась, но привычка всматриваться в девчонок осталась. И однажды как толкнуло: «Она!» Девушка плакала. Лена пошла за ней. Та свернула в парк, опустилась на скамеечку, уткнулась носом в рукавички и разрыдалась. Лена присела рядом. Девушка отпрянула. Узнала?
-Успокойся. Что случилось? Не бойся меня, рассказывай.
-Свекровь не дает жизни. На каждом шагу попреки да укоры. Все не так и не эдак.
-Как тебя зовут?
-Таня.
-Пошли. Что здесь сидеть на холоде. Чай попьем. Успокоишься.
-Нет, нет, – испуганно затрясла головой девушка.
-Не бойся, Виктора дома нет.
Оказалось, что Таня жила совсем рядом. Когда одна женщина жалуется на семейные неурядицы, она обязательно найдет сочувствие у другой. У Лены свекровь тоже была не подарок, слава Богу жила далеко – виделись не часто. За чаем, разговором растаяло плохое. Хлопнула дверь. Таня застыла. Зашел Витька, заглянул на кухню, взъерошил чуб. Поздороваться забыл. Только переводил взгляд с одной женщины на другую. Таня заторопилась домой. Лена проводила, попросила телефон, вернулась. Витька ждал. «Замуж она вышла. Со свекровью что-то не ладится. Чай пили», – моя посуду, как о самом обыденном рассказывала Лена. Витька подошел сзади, обнял, уткнулся носом в мягкие волосы жены: «Спасибо, родная моя. Как камень с плеч. Виноват и перед тобой, и перед ней. Где ты ее нашла?». Выслушал жену. «Помоги ей, просто по-женски. Вы умеете. Не подумай плохого».
Лена прислушалась к своей ране, которая целый год болела, саднила, ныла, – тишина. Не поверила. Попыталась растравить воспоминаниями — нет, ни зла, ни обиды не было. Стена рухнула. К Лене вернулись легкость, уверенность. «Страдать так страдать, а миловать так миловать», – весело подмигнула она мужу.
Тамара Ясакова.
Фото из открытых источников.
