– Марина! Едем на море! Вот это подарок от мужа! Я счастлива! Быстрые сборы, поезд, вагоны, купе, веселые попутчики, перестук колес… И мы на месте. Встреча с морем! Как не воскликнуть вслед за Пушкиным: «Вот он – моей души предел желанный!» И тут же к мужу: «Ты рядом, и все прекрасно». Не разлучают нас ни работа, ни твой любимый спортзал». Но к вечеру муж куда-то исчез. Вернулся сияющий. «Марина, я нашел спортзал!» И умоляюще: «Давай сходим на часок?» Я вздохнула, взяла сумочку, книжку, чтобы время скоротать, и последовала за своим «чемпионом». Желающих побегать с мячом, размяться на тренажерах, к моему удивлению, было немало. Я присела на диванчик у входа в спортзал. С фотоаппаратами через плечо вошли двое мужчин. У одного на руке сидел большущий расписной, как самовар, живой попугай, у другого – маленькая, вертлявая обезьянка. Между хозяевами и их питомцами было поразительное сходство. У владельца попугая – такой же тяжелый клювоподобный нос и очумело- разноцветная рубаха. У того, кто с обезьянкой, подвижное лицо, способное на самые непредсказуемые гримаски, и мелкие, юркие глазки. Они пристроили около меня своих зверюшек, пристегнули их цепочками к решетке для цветов и ушли в спортзал. Обезьянка без особого интереса осмотрелась. Видимо, она здесь была не первый раз. Единственный новый объект – это я, чем она тут же и воспользовалась – протянула ручку: «Дай что-нибудь!» В сумочке у меня лежали сушеные киви. Я дала ей одну, другую, третью. Она их моментально схрумкала, подвинулась ко мне поближе и потребовала еще. «Нет, милая, хватит. Киви – дорогое удовольствие, сама их люблю», – возразила я попрошайке и закрыла сумочку. Разговор окончен. Обезьянка опешила. Как это так? Вытаращила глаза, оскалила зубы и вдруг схватилась за сумочку и стала вырывать ее у меня из рук. «Ты что делаешь!» – закричала я. «Ах! Не даешь? Так получай!». Раздался пронзительный визг, и она вцепилась мне в волосы. Попугай заверещал. Не отпуская меня, она и ему дала тумака. Кое-как я вырвалась из ее лап, отскочила. Я была в шоке. Никогда не дралась с обезьянами. А воинственная макака кинулась на попугая, вырвала у него из хвоста большущее перо и давай мять и швырять бедного «попку» как подушку. Тот поворачивался к ней задом, закрывал лапками голову: «Забирай хвост, только мозги не выбивай». Я бросилась его защищать. Крик, визг, писк! Шум стоял такой, что нас услышали даже в спортзале. Первым прибежал хозяин обезьяны, оторвал ее от меня, шлепнул два раза свою разбойницу. И она тут же превратилась в милейшую скромницу – обняла хозяина, терлась мордочкой о его уши. Что она там ему врала?! Появился владелец попугая, схватил птицу, прижал к себе, гладил, успокаивал. Увидел вырванные перья, поднял то самое – большое, красивое перо, огорченно зацокал языком, заойкал, поднес к мордочке обезьянки огромный кулачище. Та уже поняла, что виновата, испуганно таращила глаза, прижимала ручки к груди – просила прощение. Всех пожалели, приласкали, одна я стояла растрепанная, поцарапанная и никому ненужная. Где же мой защитник? Его жену обезьяна чуть жизни не лишила, а ему хоть бы что – гоняет мяч в свое удовольствие. Нет! Вот он! Бежит! Ну, погоди, макака!
Фото https://kubnews.ru/proisshestviya/2016/04/01/v-sochi-plyazhnyy-fotograf-ukral-u-vladeltsa-obezyanu-i-popugaya/
