За Кувандыком поворот на Бухарчу-Новосамарск.
– Видишь, сидит у дороги? Говорят видели летом её с пчеловодами, которые здесь недалеко стояли.
Отвернув заиндевевшую морду от студёного восточного ветра, у края дороги сидела собака. Заслышав, приближающуюся машину, она вытянула шею, насторожилась, вслушиваясь, потом отбежала на безопасное расстояние и снова, не отрывая глаз, смотрела на дорогу.
– Найда, Жучка… – вспоминала я известные клички.
Собака рванулась и тут же резко остановилась. Не услышала знакомого голоса или я так и не угадала её имя? Может быть, назвала что-то похожее?
– Не бойся. Давай хоть поговорим с тобой. Как ты оказалась здесь, одна у дороги?
Собака долго молчала. В одиночестве она стала забывать человеческую речь. Потом, мне показалось, она заговорила:
– Мой друг и хозяин, большой и надёжный, никогда не пропадал так надолго. Когда он уходил, мы его ждали: я, малыши и женщина, которая всегда была с нами. Я первая слышала его шаги и звала всех. Мы бежали к нему. Он был наш свет и тепло. Потом появилось что-то непонятное, резко пахнущее и пугающее. Но маленькие не боялись чудовища и называли его – машина. Мне было страшно, но разве можно оставить малышей? Мы влезали в эту большую будку и бежали очень странно, не передвигая лапы. А когда останавливались, было столько запахов, воли. Вокруг мелькало дурманящее, разное, яркое. Не чуя лап, мы бегали, валялись.
Собака, по-человечески прерывисто то ли вздохнула, то ли всхлипнула. Положила голову на лапы и замолчала. Она вздрагивала от холода. Или плакала?
– Ты потом часто ездила с хозяином. И однажды он тебя оставил здесь. Забыл или бросил.
Собака приподняла голову и зарычала:
-Уходи. Он хороший. Вернётся за мной. Здесь холодно, а он любит тепло. Надо дождаться времени запахов.
– А как же ты? Разве тебе не холодно? Не страшно одной?
– Я закрываю глаза – и они со мною – хозяин, малыши, женщина. Согревают меня, защищают от страха. Мы разговариваем. Так не хочется с ними расставаться. Но их прогоняют холод, голод и страшный вой с той горы.
– Но ведь люди тебя зовут к себе, приносят еду. Почему ты не идёшь к ним?
Собака подняла голову и посмотрела в глаза с таким укором моему человеческому непониманию, что мне стало не по себе. Господь наделил это создание божественной любовью, недоступной или просто не принимаемой нами, людьми.
Я уходила. Собака снова застыла в ожидании на краю дороги.
Где ты, хозяин? Неужели можно пренебречь такой верностью? Какое сердце ещё в этой жизни будет любить тебя так?
Пожалуйста, найдись!
Тамара Ясакова.
