-Как ему помочь? С какой стороны подступиться? С каких пор мы спим врозь? – Марина перелистывала в памяти ночь за ночью: бессонница, ожидание, недоумение, отчаяние, покорность, безысходность…Да, так и было. Она подкатывалась к мужу под бочок, когда он уходил от неё на диван. Пыталась повернуть к себе, чтобы привычно и уютно устроиться у него на груди. Он недовольно дёргал плечом, что-то буркал в спинку дивана. Потом раздражённо просил:
-Уйди, не видишь, тесно вдвоём.
-Можно диван раздвинуть, – возражала она. В ответ следовало напряжённое молчание. Полежав ещё немного, она уходила к себе на кровать. Почти тут же с дивана раздавался лёгкий храп. Она же не могла уснуть. Злилась на себя: «Ходишь, как гусыня, вокруг да около, поговорить не можешь с мужем». Бессонница изводила тягучим повторением мыслей, чувств, полуснов. Потом взыграла гордость: « Ну и пусть. Как он, так и я». Старалась лечь попозже и всё равно ждала, прислушивалась к его дыханию: спит или нет? Сейчас, вот сейчас скрипнет диван, и он тихонько подойдёт. «Подвинься», – приподнимет одеяло, мягко приткнётся к её спине, обнимет. Лёгкая дрожь пробегала по телу, и оно вытягивалось в сладкой истоме. Марина прерывисто вздыхала. И, снова и снова, пыталась уснуть. Ночи накладывали свой чёрный отпечаток на дни. Она по привычке, прибегая с работы, сыпала новостями о коллегах, знакомых. Благо, что за 30 лет семейной жизни всё окружение было общим. Взглянув на него, замолкала – он не слушал её. Отрешённо смотрел в одну точку, иногда смущённо улыбался чему-то или кому-то.
-Женя. Ты меня не слышишь? Он вздрагивал. С сожалением уходил из своего мира. Напрягал внимание. И снова уплывал в своё.
-О чём ты думаешь?
-Так, ни о чём.
Чтобы отвлечь его, как ей казалось от неприятных мыслей, она тащила его к друзьям, родным на вечерок. Он покорно следовал за ней, но не было прежнего интереса и куража.
-Как из-под палки, – возмущалась Марина.
Потихоньку от мужа принесла домой от подруги стопку бульварных брошюр «Кризис мужского возраста», «Не может или не хочет», «Как помочь мужу». Залпом всё прочла.
-И что? – спросила она себя с издёвкой. И удручённо ответила:
-Поздно.
И 30 лет назад она не осмелилась бы следовать этим постельным советам, а уж тем более сейчас.
-Так. Успокойся. В отношениях у нас всё в порядке. Я не рохля, не баба опустившаяся: причёска, одежда – всё как положено ухоженной женщине. Ему со мной всегда было хорошо. Правильно они пишут – это просто кризис. Всё, что касается Женьки, в этих книжках совпадает: депрессия, раздражительность, охлаждение, недовольство собой и окружающими.
Просто надо переждать и помочь ему пережить это мужское разочарование в себе.
Когда-нибудь это всё равно должно было случиться. Подумаешь, пришло немного раньше ожидаемого. Сейчас это, говорят, на каждом шагу такое в семьях случается. Экология, еда, в конце концов, пиво это проклятое.
Надо просто смириться и мне, и ему. И поговорить, обязательно поговорить.
За размышлениями не заметила, как пробежала стрелка мимо часа Женькиного прихода. Хлопнула дверь в подъезде. Наконец-то! Каким-то чутьём она всегда угадывала, что это пришёл он.
Какое странное у него лицо. Где-то она видела подобное: да, да, так клоун в цирке менял маски – печальную – радостную, радостную печальную…
Марине стало его жалко, как ребёнка.
-Женя! Ну, зачем ты пытаешься скрыть от меня. Я же вижу, как ты мучаешься. Неужели ты думаешь, что я тебя не пойму. Что с тобой, любимый? – вскрикнула Марина, увидев, как он побледнел, тяжело опустился на стул, сгорбился, руки подрагивали.
-Не переживай ты так. Может быть, ещё всё наладится.
Он тяжело покачал опущенной головой – нет.
-Как ты узнала?
-Родной, мы так давно вместе, мне ли тебя не знать.
-Я больше не могу так жить. Мне надо уйти от тебя.
-Глупенький, что ты говоришь. Что бы ни было, я люблю тебя.
Она обхватила его большую с родным хохолком на макушке голову, прижала к груди. Он что-то говорил, ей казалось это не важно. Они опять вместе. Она обнимает его, и он не отстраняется от неё. Но его слова всё настойчивее проникали в неё. В кровь раздирали переполнявшую её нежность, колючками впивались в беззащитное от любви сердце.
-Я люблю другую женщину, потерял голову, сердце, а теперь теряю тебя. Прости…
Тамара Ясакова.
Фото из открытых источников.
