«Объявляется конкурс на лучшую оренбургскую паутинку», Анна Яковлевна расправила помятую газету.
-Галюшка, иди-ка сюда. Читай.
Внучка второклассница важно взяла газету. Не впервой читать для бабушки. Чтобы получилось складнее, прочитала сначала про себя.
-Мы что, в Оренбург поедем?
-С чего ты взяла?
-Бабушка! У тебя же самые красивые паутинки! И мы ни разу не были в Оренбурге. Поедем, ну, пожалуйста!
Анна Яковлевна забыла бы про это объявление за деревенскимси хлопотами. Но Галюша тут же разболтала подружкам, что они едут в Оренбург. Открыла бабушкин сундучок, где дожидались осенней распродажи паутинки. Расстелила их на полу, диване, кровати и задумалась. Что же выбрать? Узоры не повторялись. Одни — кружились в танце, другие разлетались брызгами. А этот весенний: росточки головки приподняли, листочки расправляют. Не зря всю зиму они с бабушкой ходили к лучшей узорнице, старенькой бабе Маше. Галюша телевизор смотрела да печеньками хрустела, а Анна Яковлевна петельки считала.
-Никто мои узоры не вывязывает. Терпения не хватает, – сокрушалась баба Маша.
Наверное, поэтому с таким старанием раскрывала свои секреты прилежной ученице. Трудно давались уроки. Зато на базаре бабушка не застаивалась со своим товаром. Раскинет белое тонкое облачко — и блекнут паутинки у других мастериц. Дивуются, завидуют, не верится им, что на простых спицах такое связать можно.
Кому-кому, а любимой внучке Анна Яковлевна отказать не могла. Незаметно подошло время. Аккуратно скрутили в трубочку паутинки, купили билет и поехали до городу Оренбургу. Как в сказке-мультике, собака и кошка до Парижу. Добрые люди помогли найти здание, где всё и должно было происходить. Галюша старательно прочитала вывеску: «Музей изобразительных искусств». Бабушка заволновалась: туда ли попали? Но встретили их так приветливо, что все страхи сразу улеглись. Пригласили на выставку.
– Батюшки! Как в раю, – вскрикнула Анна Яковлевна.
-Как у Снежной королевы, – шепнула внучка.
Пока разглядывали белые пуховые полотна, занесли их паутинки, оправленные, как картины, рамками. «Не хуже, чем у других», – с гордостью подумала Анна Яковлевна. Девочка склонила голову набок, придирчиво сверяя бабушкины узоры с другими. Но сравнить со всеми было просто невозможно, слишком много их было.
-Дорогие участницы, добро пожаловать в зал!
Галюша проскользнула на первый ряд и нетерпеливо звала бабушку.
-Ну что ты прямо впереди уселась? – ворчала Анна Яковлевна.
-Здесь виднее.
На сцену вынесли десять лучших, отобранных комиссией паутинок.
-Бабушка, смотри, твоя!
-Тише ты, егоза, – одёрнула бабушка.
Женщина рассказывала о достоинствах каждой паутинки: пух, качество вязания, узор. Несколько человек подходили, рассматривали платки, трогали, встряхивали, дули и даже нюхали.
-Комиссия, – уважительно шепнули сзади.
И вдруг самый представительный мужчина, в блестящем костюме, «главный», как решила Анна Яковлевна, на ломаном русском языке обратился к залу:
-Говорят, ваши изделия проходят через обручальное кольцо. Проверим?
Женщины поднесли ему три паутинки.
-Анна Яковлевна Сидорова, просим вас подняться на сцену.
-Бабушка, тебя. Иди! – толкала внучка.
-Ну, что ж, давайте ваше кольцо, – обратился к ней мужчина.
Анна Яковлевна протянула ему руки. Кольца у неё не было. Всё черёд не доходил.
-Не любите золото? – удивился мужчина.
-Да кто его знает? Попробовать ещё не довелось, – отмахнулась Анна Яковлевна.
-А наши женщины украшения любят. Что ж, попросим у них.
Взяв уголок паутинки, он просунул его в кольцо и стал медленно протягивать через него платок. Зал замер. Подходила серёдка — самое толстое место. Мужчина остановился в нерешительности.
– Тяни! Не тяни! – крикнули из зала. Шутника тут же одёрнули. Кольцо заскользило дальше, миновало опасное место и легко скатилось с уголка. Зрители ликовали: знай наших. Аплодировали стоя, кричали: «Ура кувандычанке!»
Когда шум стих, главный протянул Анне Яковлевне её паутинку:
-Покажите, как вы носите это чудо.
-А я не ношу их. Некуда мне одеть. Иногда в праздники накину на плечи. Вот и вся мода. Она с удовольствием укрылась платком. «Господи, хорошо-то как. Словно в доме схоронилась ото всех. Защитница ты моя», – поблагодарила женщина паутинку.
Мужчина подошёл, взял её руки и поднёс к губам. Анна Яковлевна обомлела. Такого её руки не знали. Даже когда ныли от боли, одна поглаживала другую. Вот и вся ласка за ежедневный труд. Горячая волна накрыла женщину. Горели, как в молодости, щёки и глаза. Когда вернулась на своё место, внучка испуганно прижалась к ней:
-Бабушка, ты что плачешь? Он тебя обидел?
-Плачу?
Коснулась рукой щеки — слёзы. Откуда они взялись? Она не помнила, чтобы их было так много. Обычно, две-три слезинки смывали все её обиды.
Домой вернулись с большим расписным красавцем самоваром. Бабушкин приз. Пригласили на чай гостей. Деревенские женщины по нескольку раз просили рассказать о том, как всё было. Особенно то место, как иностранец целовал руки простой русской бабе. «С понятием мужик. А нашим такое и невдомёк», – вздыхали они.
Тамара Ясакова.
Фото из открытых источников.
